ИЛИ РАН
Сайт находится в разработке. В ближайшее время будет доступна обновленная версия

Фонология говорящего и фонология слушающего

Г.М.Богомазов (Москва)

Л.В.Щерба, как известно, предлагал различать активную грамматику --- грамматику порождения речи и пассивную --- грамматику восприятия речи. В то же время Щерба рассматривал фонетику, а следовательно и фонологию, как часть грамматики в широком её понимании. Такой подход дает возможность различать в фонологии два пути: от текста к смыслу (фонология, обслуживающая процессы восприятия речи) и от смысла к тексту (фонология, обслуживающая процессы порождения речи). Л.Р.Зиндер в работе > предлагал рассматривать чтение как один из видов восприятия речи (слушание), а письмо как один из видов порождения речи (писание). Таким образом, как в устной речи, так и в письменной мы имеем дело с двумя процессами: восприятия речи и порождения речи.

Можно предположить, что в языковом сознании носителя русского языка сосуществуют две фонологические системы --- говорящего и слушающего; их единицы обладают различными свойствами. Принципиальное различие этих фонологических систем обусловлено тем, что при восприятии речи носитель языка не знает заранее о содержании текста, а при порождении текста, наоборот, оно известно ему изначально, хотя бы в самых общих чертах. Не вдаваясь в подробности рассуждений, сделаем вывод о том, что процессам восприятия речи более всего соответствует щербовская фонология, а для описания процессов порождения речи наиболее подходит теория московской фонологической школы (МФШ). В качестве иллюстрации этих положений приведем результаты ряда экспериментов, проведенных со школьниками разных возрастов.

При статистической обработке экспериментального материала мы исходим из положения о том, что существование фонем различного рода находит свое отражение в различных ненормативных написаниях учащихся. Эти ненормативные написания можно свести к двум основным типам: 1) пиши так, как слышишь; 2) пиши не так, как слышишь. Ненормативные написания первого типа свидетельствуют о существовании фонем щербовской фонологии, а ненормативные написания второго типа о реальном существовании фонем МФШ. По поводу фонологической интерпретации ошибочных написаний первого типа у исследователя не возникает сомнений, так как Л.В.Щерба и Л.Р.Зиндер использовали такого рода написания для доказательства реального существования фонем щербовской фонологии в языковом сознании носителя языка. Сомнения возникают в отношении фонологической трактовки ненормативных написаний второго рода, которые можно рассматривать как результат гиперкоррекции, т.е. подходить к ним с психологической точки зрения. Чтобы снять эти сомнения, необходимо рассмотреть проявление ненормативных написаний второго рода в различных типах морфем, так как фонемы МФШ проявляют свои свойства в конкретных морфемах. Все морфемы можно разделить на два основных типа: 1) выражающие лексические значения; 2) выражающие грамматические значения. К первым следует отнести корневые морфемы, ко вторым флективные. Если предположить, что соотношение ненормативных написаний первого и второго типа в корневых и флективных морфемах относительно одинаково, это свидетельствует о том, что ошибочные написания второго типа имеют психологическую природу, т.е. их можно связать с явлением гиперкоррекции. Если же это соотношение в этих позициях будет резко неравнозначным, это даст возможность связать их природу с формированием системы фонем МФШ у данной группы носителей русского языка.

Для решения поставленных вопросов была проведена серия экспериментов с учащимися 1-5 классов (всего свыше 400 учеников). Учащимся предлагалось под диктовку учителя вставить в слова пропущенные буквы, обозначающие безударные гласные. Школьники допускали два рода ненормативных написаний. Первый: дарога, рика, рибина, в диревни и т.п. Второй: довай, земой, ребина, в тетраде и т.п. Отношения ненормативных написаний второго типа к ошибочным написаниям первого типа у учеников разных классов следующие: 1) в предударных корневых морфемах: 1-е классы --- 0,744; 2-е классы --- 2,043; 3-и классы --- 4,382; 5-е --- 2,257; 2) в заударных флективных морфемах: 1-е классы --- 0,346; 2-е классы 0,681; 5-е классы --- 1,066.

Сопоставляя полученные соотношения в корневых и флективных морфемах, мы приходим к следующим выводам: 1) ненормативные написания второго типа отражают формирование системы фонем МФШ; 2) от класса к классу процесс формирования системы фонем МФШ нарастает; 3) вероятно, процесс формирования фонем МФШ завершается в основном к 5-му классу (только в этом классе соотношение во флективных морфемах становится больше единицы); 4) формирование системы фонем МФШ связано прежде всего с лексическими значениями, и лишь в последнюю очередь с выражением грамматических значений; 5) тот факт, что показатель соотношения между количеством ненормативных написаний второго и первого типа растет быстрее в морфемах предударной части, чем в морфемах заударной части, связан прежде всего с тем, что именно в предударно-ударной части (стержневой части слова) сосредоточены морфемы с лексическим значением, а в заударной (периферийной части слова) --- морфемы с преимущественно грамматическим значением.

Полученные статистические данные позволяют говорить о том, что носитель русского языка обладает двухуровневой фонологической системой. Нижний уровень, состоящий из фонем щербовской фонологии, обеспечивает потребности говорящего, а фонемы верхнего уровня, близкие по своим свойствам к фонемам МФШ, обеспечивают потребности говорящего и пишущего. Такая сложная и иерархически организованная система складывается не сразу, а постепенно. Сначала ребенок овладевает системой фонем щербовской фонологии, которая одновременно обеспечивает процессы и говорения, и слушания. Об этом свидетельствуют первые попытки ребенка записать звучащую речь. В конце дошкольного периода у детей возникает необходимость в формировании системы более абстрактных по своей природе фонем (сходных с фонемами МФШ). Потребность в возникновении такой системы обусловлена изменением характера речи ребенка, которая становится более абстрактной по своему содержанию и менее связанной с предметными представлениями и конкретной ситуацией. Речь ребенка все более приобретает контекстный характер, где языковые структуры играют все большую роль. Абстрактность содержания порождает абстрактность формы, и в языковом сознании ребенка стихийно формируется более абстрактная система фонем (фонемы МФШ). Сформировавшись, эта система фонем берет на себя особую функцию: обеспечивать потребности говорящего. При этом система фонем щербовской фонологии не аннулируется, а продолжает функционировать, выполняя потребности слушающего. Таким образом, система фонем носителя русского языка приобретает двухуровневый характер.