Роль ритмических структур в восприятии стихотворного текста дошкольниками

Т.А.Круглякова (Санкт-Петербург)

Взрослые очень любят, когда дети читают наизусть стихи, и часто судят о развитии ребенка на основании того, сколько песен и стихов он может исполнить. Однако многочисленные вопросы о смысле цитируемых слов и отрывков текста, собственные варианты толкования и, наконец, ошибки свидетельствуют о том, что стихи проще лишь для запоминания, но не для понимания. Ритмическая и синтаксическая упорядоченность, рифма, аллитерации позволяют детям с легкостью повторять стихи, <<благодаря хорошему музыкальному слуху и слуховой памяти>> [Две девочки: Соня и Надя 2001: 45], но в то же время могут создавать помехи на пути адекватного восприятия текстов.

Ориентация на метрическую структуру особенно очевидна при восприятии считалочных текстов, в которых при скандировании дети иногда выделяют каждый слог, и при исполнении песен, где словесный ритм поддерживается музыкальным. При возрастании ритмической упорядоченности текста его разборчивость для ребенка не всегда повышается. Если словесный ритм не совпадает со стихотворным, ребенок, пока не достаточно искушенный в поэзии, ориентируется на более сильный стихотворный ритм, неправильно проводя границы между словами в тех случаях, когда на сильных позициях в стихе оказываются служебные части речи, например: Авторыба, авторыба, / К нам приехал дядя Дыба (Вера Л., 5), ср. Ах, скорей бы, ах, скорей бы / К нам приехал дядя Лейба; Толе еще будет, Толе еще будет (Анастасия М., из детских воспоминаний), ср. То ли еще будет, --- а на слабых позициях --- знаменательные, например: Когда твой друг в крови / Упрятан до конца (Александра Г., Татьяна Б., из детских воспоминаний), ср. Будь рядом до конца; Кружу икачила (Нина Л., 4), ср. Тружусь я, как пчела ), --- или слова приобретают несколько сильных позиций, например: Знаменитый мой Додыр (Паша А., 3.4); Три, четыре --- принцы пили (Катя Р., 5), ср. Три, четыре --- прицепили.

В некоторых случаях, возможно, дети стремятся к тому, чтобы слово максимально совпадало со стопой: +-+ Жидко косы, ешь бананы (Вера Л., 5), ср. Жуй кокосы; +- Шуми, шуми, волна Мирона, ср. Шуми, шуми волнами, Рона [Ушаков 1928: 41]; ++- И вода паасфаль турикой (Елена К., из детских воспоминаний), ср. По асфальту рекой. Особенно эта тенденция заметна, если в тексте наблюдаются явления, напоминающие цезуру. Так, в припеве песенки сыщика из мультфильма <<Бременские музыканты>> отчетливо слышна пауза после первой стопы, границы которой совпадают со словесной границей во всех строках двух вариантов припева и в двух строках третьего варианта: Как лев, --- сражаюсь в драке / Тружусь --- я, как пчела... Провор -нее макаки, Вынос -ливей вола... Как мышь, --- крадусь во мраке / Плыву, --- как камбала. Несовпадение границ деления заставляет многих детей совершать ошибку в сегментации представленного отрывка: Пробор и-и макаки (Наталья З., из детских воспоминаний), Вынос ливейлава (Лиза С., 3).

В русском языке многие слова состоят более чем из двух слогов, и дети с легкостью их опознают и воспроизводят, поэтому при восприятии стихов, написанных двухсложными размерами, ритм только будет задавать тенденцию, согласно которой в хорее безударный слог будет тяготеть к предшествующему, а в ямбе к последующему ударному: От улыбки солнечное дно (Марина Ш., из детских воспоминаний), ср. От улыбки солнечной одной; Лесов таинственный осень (Аня Л., 7), ср. Лесов таинственная сень.

Стремление к совпадению словесного и стихотворного ритма и отрицание возможностей отступления от правильных размеров вызывают сложности не только при сегментировании текста, но и при идентификации полученных единиц. Ошибки могут возникнуть, если ребенок знакомится с текстом, в котором есть отступления от силлабо-тонических размеров, введение лишних безударных слогов в строку. Известна история происхождения считалки <<Колин-молин чем подколен>> из старинной песни. Спустившись к детям, текст приобрел безукоризненный хореический размер: Златом литы, Потом политы трансформировалось в патпалитам, под корытом, подкалитвем [Виноградов 1930: 171--172]. А.В. вспоминает, что в детстве пела: <<Надежда --- мой компас земной / А дача --- награда за смелость>>> (+-+ +-+ +- / ++-+ +-+ +-+), избегая единственной двухдольной анакрузы. Эта строка не казалась ей нелепой, так как в дачном поселке, основанном в 60-е годы, почти в каждой даче жили ветераны войны. Вероятно, при исполнении этой песни /у/ практически превращается в /у/ неслоговое и многие дети воспринимали эти строки так: Алдача --- награда за смелость (Елена П., Игорь К., из детских воспоминаний). Причиной ошибки может стать и изменение характера клаузулы, хотя это происходит относительно редко: Если я и всхлипну вслух, / То всему виною лук, / Но стою спокойно. / Это красфикольна, ср. Но стою спокойно я, Это кровь свекольная (Даша К., 3.4). Относительно меньшую сохранность анакруз можно объяснить тем, что, во-первых, чередование клаузулы в русском стихе встречается часто, тогда как переменная анакруза --- нет (см., например, [Гаспаров 2000: 316--322]), во-вторых, именно начало строки задает ритм и его нарушение воспринимается более ощутимо; наконец, этот факт соотносится с наблюдениями А.В.Венцова и В.Б.Касевича о <<большей сфокусированности субъекта перцептивного процесса на обработке того участка, который предшествует ударению>> [Венцов, Касевич 1994: 105].

Многочисленные отклонения от исходного текста происходят не только в момент его восприятия, но и на этапе воспроизведения, в тех случаях, когда в памяти сохраняются не сами словоформы, а отдельные образы или слова. Существенным фактором при выборе соответствующих единиц при самостоятельном продуцировании текста также является ритмическая структура отрывка: Волки на кобыле, львы на автабиле (Алеша К., 6), ср. в автомобиле; Я две ночи не спал, я устал. Или три ночи? (Вера Л., 5); Жил котенок неусматый / Называется петýхом (Нина Л., 3), ср. Жил котенок очень странный, / Отвернулся от сметаны.

Безусловно, причины детских ошибок связаны не только с влиянием ритмических структур, но и со спецификой восприятия художественного текста, особенностями процесса аудирования, хранения информации в памяти и ее отсроченного воспроизведения. Некоторые изменения, возникающие в детских текстах, в отличие от приведенных выше примеров, разрушают ритм и свидетельствуют о стремлении ребенка осмыслить и передать содержание, заложенное в стихе: Золотая цепь на дубе том (Даша К., 3.5), ср. Златая цепь; Королева барышню хочет украсть (Нина Л., 3), ср. Кавалер барышню хочет украсть. Воспринимая и читая наизусть стихи, разные дети придерживаются различных стратегий: для одних наиболее существенным является восприятие и передача смысла воспроизводимого текста, но при этом форма оказывается разрушенной, другим же важнее передать звучание отрывка, в то время как смысл произносимых слов часто остается неизвестным чтецу. Вероятно, выбор стратегии зависит не только от особенностей речевого развития ребенка, но и от его возраста и условий общения, и к 5--6 годам осуществляется сознательно.

Литература

Венцов А.В., Касевич В.Б. Проблемы восприятия речи. СПб., 1994.

Виноградов Г.С. Русский детский фольклор. Ч.1. Игровые прелюдии. Иркутск, 1930.

Гаспаров М.Л. Очерк истории русского стиха: метрика, ритмика, рифма, строфика. М., 2000.

Две девочки: Соня и Надя. СПб., 2001.

Ушаков Д.Н. Краткое введение в науку о языке. М., 1928.