ИЛИ РАН
Сайт находится в разработке. В ближайшее время будет доступна обновленная версия

Модальный оператор <<нельзя>> в активном и пассивном лексиконе ребенка*

Е.А.Офицерова (Санкт-Петербург)

Употребление модальной лексемы нельзя в двух функциях --- констатирующей и побудительной --- отразилось в выделении 2-х типов значений толковыми словарями русского языка: 1) значение невозможности: нет возможности; невозможно; 2) значение запрета, предостережения: не разрешается, не дозволено, запрещается; не следует, недопустимо, не принято.

В пассивный лексикон ребенка лексическая единица нельзя входит довольно рано, что объясняется ранним появлением этого слова в инпуте: родители начинают употреблять его с момента первых самостоятельных действий ребенка --- прежде всего с целью предостережения от возможной опасности. В родительских дневниках, описывающих ранние этапы развития ребенка (первый и второй годы жизни), часто встречаются записи: <<понимает слово нельзя>>>. Однако описать, каким образом усваивается его значение детьми раннего возраста, трудно: скорее мы можем констатировать наличие определенных реакций ребенка на употребление взрослым модального оператора нельзя в функции запрета и проследить возрастные изменения этих реакций.

Исследование проводилось на материале дневниковых записей речи 4-х детей и расшифровок спонтанной речи 3-х детей; для наблюдения за вхождением слова нельзя в пассивный лексикон дополнительно привлекались материалы 3-х родительских дневников (Фонд данных детской речи при лаборатории детской речи РГПУ им. А.И.Герцена и материалы отдела теории грамматики ИЛИ РАН).

На ранней стадии усвоения модального оператора нельзя (до первых случаев самостоятельного употребления лексемы) выделяется несколько этапов.

В родительских дневниках отмечается понимание ребенком предостережения / запрета, но реакция на предостережение / запрет у детей с возрастом изменяется:

а. на самых ранних этапах дети не пытаются нарушить запрет (Лиза Е., 0.08.17; Боря М., 0.07);

б.позднее реакцией на запрет становится его невыполнение, нарушение (так, у Лизы Е. наступление этой стадии было отмечено в 0.09.06, а в 0.09.10 зафиксирован случай сознательной игры, шутки, основанной на понимании значения слова нельзя и невыполнении предписания, обозначенного этим словом)

Характерной реакцией на запрет становится плач, выражающий возмущение ребенка несоответствием областей желаемого и разрешенного (Боря М., 0.10--0.11; Лиза Е., 1.00.13, 1.01.20). Ребенок может прийти к необходимости поиска компромиссного решения (Дюша С., 1.00.01). В детской речи появляются аргументы, разъясняющие, почему ребенок считает, что запрещенное должно быть разрешено (Витя О., 1.11.10, 1.11.18).

Позже начальный модальный лексикон пополняется специфическими средствами, употребляющимися в ситуации, когда ребенку чего-то <<нельзя, но очень хочется>>, --- у Вити О. в таком качестве выступала лексема немножко: Итюша мамий пать (Витюша (будет / хочет) с мамой спать). --- Нет, со мной нельзя! --- Мамий пать нимношка! (С мамой спать немножко) (2.05.00). <<Немножко>> --- отступление от правил, установленных взрослым: вообще (обычно) нельзя, но немножко (в данный момент, в данном случае) можно.

Иногда ребенок считает, что ему достаточно прокомментировать, объяснить взрослым свои действия, чтобы превратить <<запрет>> в <<разрешение>> (Витя О., 2.09.00).

Дети начинают употреблять слово нельзя сравнительно поздно (позднее большинства лексем, составляющих начальный модальный лексикон, --- не надо, надо, можно, никак). Для передачи общего смысла <<ситуации запрещения>> используются такие доступные им средства, как, например, протослова: в начальном лексиконе Вити О. в 1.02. протословом ть обозначались предметы, привлекающие его внимание, в частности --- те, которые Вите нельзя было трогать.

Первые случаи самостоятельного употребления нельзя зафиксированы у наших информантов в возрастном интервале от 2.01.05 до 2.08.13.

Значение запрещения получает выражение в детской речи раньше, чем значение невозможности. Такое употребление у Жени Г. зафиксировано в 3.07.00. Отмечается даже случай, когда взрослый употребляет слово нельзя в значении невозможности, а ребенок воспринимает высказывание как выражающее запрет (Ваня Я., 4.00.18). Самое раннее употребление нельзя в этом значении зафиксировано у Вити О. в 2.10.26: Витя с мамой играют с книгой-часами; мама показала, <<как будет десять часов>>; Витя крутит стрелку: А так нельзя десять часов! --- т.е. невозможно сделать, чтобы было десять часов, если установить стрелку в любое другое положение, кроме единственно правильного.

Необходимо отметить, что дети используют сочетание нельзя было (Витя О., 3.07.04), говоря о действии в прошлом, имеющем отрицательные последствия (т.е. обращаются к собеседнику с упреком).

Анализируя данные расшифровок лонгитюдных записей спонтанной речи двоих детей (Витя О., 2.03.21--3.03.12, и Ваня Я., 2.03.24--3.03.18), мы пришли к следующим выводам.

1. Частотность самостоятельных употреблений модального оператора нельзя возрастает к концу третьего года жизни ребенка и после трех лет.

2. Первые случаи употребления нельзя --- в основном повторы за взрослыми.

3. Как правило, на начальных этапах вхождения в лексикон модального оператора нельзя в запретительной функции отмечается следующая семантическая особенность: одновременно с запретом выражается и деонтическая невозможность, поскольку для маленького ребенка невозможность нарушения неких установленных правил не подлежит сомнению.

4. Уже в первых случаях употребления зафиксировано указание причины запрета (его обоснование). Как правило, когда нельзя только входит в лексикон ребенка, обоснование содержится в отдельном высказывании. Чаще всего обоснование выступает в постпозиции к модальному оператору, хотя отмечаются случаи употребления и в препозиции.

Обоснование практически всегда сопровождает такой запрет, который вытекает из самых четких и понятных ребенку, общих и не допускающих исключений правил и норм поведения. Они неоднократно встречаются в речи взрослых, адресованной ребенку (примером запрета данного типа является запрет на нарушение правил дорожного движения). Отсутствует обоснование нередко в тех случаях, когда ребенок сам выводит правило (по аналогии с известными ему), опираясь на опыт и интуицию, или же когда в вербальном выражении обоснования нет необходимости --- по мнению говорящего и слушающего, либо только говорящего.

Примечания

* Работа выполнена в рамках грантов Президента Российской Федерации по поддержке ведущих научных школ НШ--1510.2003.6 <<Петербургская школа функциональной грамматики>> и РГНФ 03--04--00--386а <<Семантические категории и их выражение в детской речи (на материале русского языка)>>.